Кураш Владислав. Осенний серпантин

Бухаю и пишу

Бухаю и пишу,
Пишу, бухаю и пишу,
Бухаю.
И на мгновенье забываю,
Что не дышу,
А только лишь вдыхаю
Какую-то загадочную смесь,
Волшебную невидимую смесь,
И смысл, мне кажется, лишь только в этом есть,
И потому бухаю.
Пишу, бухаю и пишу,
Бухаю
И тупо с болью в мышцах ощущаю,
Как серым отраженьем исчезаю
В бездонной глубине кривых зеркал.
Я от себя давно уже устал,
И потому бухаю,
И всё равно пишу,
И заливаю
Бухлом кривую пустоту,
И затыкаю
Пивными пробками глухую немоту.
И всё равно бухаю,
И всё равно пишу,
Бухаю и пишу.


Безумие

Бритвой режу ладони
Я в кровь.
Прыгаю на подоконник
И вновь
Не хочу соскользнуть я с карниза в бездонную высь,
Как однажды скользнула нелепая глупая жизнь.
Заливаю вином одиночество,
Не торопись
Оборвать надоевшую глупую скучную жизнь.
Листопадом беззвучных симфоний
Прыгаю на подоконник
И оттуда в бездонную высь,
Чтобы хоть на мгновение впрыгнуть в безумно безумную жизнь.


В прицеле

Я взлетаю с простреленной простыни,
Задержись на мгновение
И взгляни,
Как в прицеле я исчезаю,
И взлетаю, взлетаю, взлетаю.
Задержись на мгновение,
Не уходи,
Из навылет пробитой улыбкой груди
Липкой жижею жизнь вытекает,
И взлетает, взлетает, взлетает
Осторожно, тихонько и, не спеша,
В сердце раненная душа,
Растворяясь в небесном свинце,
Улетает.
На прикладе ещё один грубый рубец,
Досылаешь в патронник холодный свинец,
Ослепительным заревом мой силуэт
В окуляре прицела сгорает.
Загляни мне в глаза
Там уже больше нет
Ничего, всё вокруг исчезает.
Задержись на мгновенье в прицеле,
Прости.
Чёрным пеплом я в небо взлетаю.
Не держи, не рыдай, не кричи,
Отпусти.
Навсегда от тебя улетаю.


Хулиганское
(подражание Есенину)

Распрощался с юностью кудрявой,
С зеленью молоденьких берёз,
По ночам зарёванный и пьяный
Под твоим окном скулю, как пёс.

Месяц с лошадиными глазами
Смотрит на тебя через окно.
Ничего не говори – я знаю,
Что меня не любишь ты давно.

И, умывшись горькими слезами,
Закружившись в карусели дней,
Матерными, пьяными стихами
Расскажу я о любви своей.

Как когда-то целовала нежно
В губы ароматом тополей,
Как ласкала кудри ветром снежным
С запорошенных, непаханых полей,

Как любила преданно и верно,
А потом забыла навсегда.
Оттого и стал таким я скверным,
Оттого и вся моя беда,

Оттого и пью теперь с ворами,
Оттого пишу теперь стихи
И с растрёпанными русыми кудрями,
И с глазами, что от слёз давно сухи,
Я читаю их бродягам в подворотнях
И под хохот проституток в кабаках.
Да, я стал теперь поэтом модным,
Хулиганы меня носят на руках.

Так пляши в развратном танце сука,
Соблазняй до одури в висках,
Но в моей груди тоска и скука
От любви, распятой на досках.

И тебе за это дам я в рожу,
Кровью вымазав и платье, и кулак.
И воткнут в живот мне финский ножик
Наконец в одной из пьяных драк.

Ну а если я не сдохну, всё же,
Брошенный на растерзанье псам,
То июльским вечером погожим
Удавлюсь верёвкою я сам.

И меня ты больше не увидишь,
И не вспомнишь больше никогда.
И на небе разноцветным дышлом
Засверкает радуги дуга.

Пусть дождями зарыдает осень,
Листьев золотом засыплет небеса,
Пусть в земле мне черви тело гложут,
Путаясь в кудрявых волосах.


Эрнсту

Научи меня воевать, Эрнест,
Так, как воевал ты сам,
Глядя смерти в глаза,
Я прошу тебя - научи.

Научи меня стрелять, Эрнест,
Из-за кипарисов по диким быкам,
С первого выстрела наповал,
Я прошу тебя - научи.

Научи меня писать, Эрнест,
Так, как писал ты сам,
Отдавая всю силу словам,
Я прошу тебя - научи.

Научи не прощать, Эрнест,
Ни предателям, ни врагам,
Не верить лживым слезам,
Я прошу тебя - научи.

Научи меня ненавидеть, Эрнест,
Для чего я не знаю сам,
Ненависть сжигает сердца,
Всё равно, прошу - научи.

Научи меня любить, Эрнест,
Так, как любил ты сам,
Поднимаясь от чувств к небесам
Я прошу тебя - научи.

Научи меня всему, Эрнест,
Всему-всему научи,
Только не молчи, Эрнест,
Я прошу тебя: не молчи.


Одалиска

Твои глаза – два лунных диска
Под звёздным небом покрывала,
Закрой их лучше, Одалиска,
Чтоб нагота нас не смущала.

Сегодня не хочу я слушать
Твоей Шахеризады сказки,
Ты лучше вылечи мне душу
Своею красотой и лаской,
Своею огненною страстью
И мёдом поцелуев нежных,
Плени меня своею властью
Под покрывалом без одежды.

Кровавым яблоком заката
Твоя улыбка пламенеет
Над минаретами Багдада.
И в моей сумрачной постели
В лучах божественной Ириды
На простыне под покрывалом
Цветут сады Семирамиды,
Где ты ни раз уже бывала.
И в час блаженства забывала
О горькой участи рабыни
Под куполом из покрывала,
Таким же, как и небо синим.

И лёгкой поступью неслышной
В лучах рассветных исчезала
И забывала всё, что было,
Чтоб ночью всё начать сначала.

Где ты теперь, моя Гетера?
С кем делишь кров и своё ложе?
Оставь в покое моё сердце,
Я ничего тебе не должен.


Дифирамб

Ты Дионису пела дифирамбы,
Лозою виноградною сплетая
Слова в двустопные хромые ямбы,
И в темноте ждала совсем нагая,
Укрывшись теплой шкурою козлиной,
Когда на небе запылают звезды
Над сонною Нисейскою долиной,
Сжигая пламенем туманов проседь,
Чтобы впустить в младое свое лоно
Весны, огнем цветущей, дуновенье
И с наслажденьем боль исторгнуть стоном,
И слиться с ней хотя бы на мгновенье.
Но Орион с толпой Гиад игривых
Разбудит день и всё проснётся разом,
И выползут из нор своих сатиры,
И сонм менад, невидимых для глаза,
Вспорхнет с ветвей многоголосым роем
Над белоснежною вершиной Нисы,
И хлынут все бурлящею волною
Встречать всегда хмельного Диониса.
Он явится, как гром с небес, сверкая
Огнем и светом, в алой колеснице,
Десницею своей провозглашая
Всем пробужденье утренней зарницы.
На голове его венец из винограда
И тирс в его руках плющом увитый,
А на осле в объятиях дриады
Старик Силен его учитель знаменитый.
Под звуки флейт, свирелей и тимпанов
Закружатся сатиры в дикой пляске,
Кружа менад от счастья полупьяных
И от любви, и поцелуев страстных.
И опрокинутся бездонные сосуды
В кувшины и на вспаханную землю,
И жизнью расцветёт весна повсюду,
И прорастёт оброненное семя
Любовью, счастьем, радостью земною,
Благоуханием природы юной,
Кудрявой виноградною лозою
И шелковистою травою тонкорунной.
И ты вплетёшь в златые свои кудри
Бутоны роз и гроздья винограда,
И маслом из олив и незабудок
Натрёшь себя, и утренней прохладой
По кронам эвкалиптов и платанов
Ты устремишься вслед за Дионисом,
И на мечах героев и тиранов
Ты засверкаешь радостью лучистой,
И вся сгоришь в своих лучах рассветных,
От счастья и любви к нему пылая,
А он пройдет и даже не заметит,
И никогда об этом не узнает.
И все ветра: Зефир, Борей и Нот
Развеют прах твой по долине Нисы,
И ты родишься ровно через год,
Чтоб вновь встречать хмельного Диониса.


Цветок зла
(подражание Бодлеру)

Ты слишком дурновата, чтобы быть
Красавицей, и слишком грубовата,
Чтобы прелестницею быть, но одного
Тебе достаточно лишь взгляда,
Чтоб страстью грязною и пагубной пленить
Иль ангела, иль демона, иль гада.

В твоих глазах бесовски колдовских
Желанная утеха и услада,
Бездонная, как ночь кошмарных снов,
И чёрная, как подземелья ада.
Для каждого, кто окунулся в них,
Иль ангела, иль демона, иль гада

Спасенья нет в плену твоих оков.
От жажды наслаждения до праха
Один лишь шаг. Но всякий в них готов,

Не думая, низринуться без страха,
Чтоб сгинуть там. И это ль не награда
Для ангела, для демона, для гада?


Очищение
(подражание Бодлеру)

Я цитрою своею доброту
Пытался пробудить в тебе, но тщетно
Искал я красоту в обличье бледном,
Греховную не замечая наготу.

Ты разжигала ядовитый тлен
В душе моей так скорбно безутешной;
И я мечтал попасть в порочный плен
Твоих желаний и капризов грешных.

А в эмпиреях падшая душа
Летала и просила о прощеньи
Средь ангелов полупрозрачной тенью,

От счастья и восторга трепеща,
Предчувствуя минуту очищенья.
Что может быть достойней восхищенья?


Амазонка

Там, где в небе маленькая дверца
Прячется от глаз в слоях озона,
Я тебе отдам частицу сердца,
Ты моя смешная Амазонка.
Дней прошедших сосчитать не в силах,
Сколько нам осталось Бог лишь знает,
Не жалею я о том, что было,
Не боюсь того, что ожидает.
Ты уж далеко теперь отсюда,
Понт Эвксинский греет твои руки
И двугорбые везут тебя верблюды
Прочь от городской дремотной скуки
И с тобой увозят моё сердце,
Полное надежды и печали.
Там, где в небе маленькая дверца,
Нас с тобою ангелы венчали.
Ты тогда была ещё девчонкой,
Грудь твою сожгли в огне щипцами,
Чтобы не мешала стрелам звонким
Пролетать под голубыми небесами.
Ты не знала жалости и страха,
Как волчица, шла по загнанному следу
И пьянела от любви в объятьях Вакха,
И в сраженьях за собой вела победу.
Но предательства продажная улыбка
Улыбнулась и набросила удавку.
И на вавилонском чёрном рынке
Там тебя купил купец из Дакки.
Ты моя смешная Амазонка,
Спи спокойно, ты свободна, Бог с тобою,
Ты вернёшь и царство и корону
Справедливости безжалостной рукою,
И когда-нибудь в зените своей славы
Вспомни обо мне в своих чертогах,
Вспомни, как нас ангелы венчали
В небесах у райского порога.