***
Что-то есть в этом свежем, но старом саду с юго-восточным ветром,
То ли пение птиц, что в веселом бреду заставляет задуматься - человека.
Или прелесть вся в том, что наш эпосный Бог посадил нас в райскую клетку,
А за нею в Асгарде воседаент Один поджидая кровавую жертву.
Только доблести, чести нам уже не видать, все раздали давно героям,
Нам осталась крутить циферблат и молится пред аналоем,
Задыхаться в летнем саду под умирающим солнцем
И в каком-то не ясном бреду, запустить паутину в космос…
Только я не хочу умирать возле этого райского сада,
Мне и хватит того, что в людских глазах, я не увижу - ада…
Разучиться жить
Выглядит довольно странно,
Раз, и разучиться жить,
Встать, забиться за диваном,
Не закрыть на кухни краны,
Слушать лишь удары брызг…
Отключить все телефоны,
И за свет не заплатить,
Не дождаться почтальона,
Вынуть письма и все сжечь.
Встать до утренней прохлады,
Занавесить окна в доме
И измерить до плеяды,
Расстояние в миллионы...
Мысли бисером рассыпать
На холодный голый пол,
И увидеть как под крышей
Начался сильнейший шторм.
Посмотреть в лицо прибою,
Окунутся с головою,
На губах оставить море,
Просто взять и утонуть...
Три шага по лестнице
Посреди черной комнаты,
Одиночество мрамора,
Начерти рукой радиус,
В центре - парадная.
Отмотай градусы,
Стрелку на компасе.
Нарисуй мысленно - горизонт.
Три шага по лестнице,
Вдоль перил и на улицу,
Три шага к вечности….
Воротись все же с улицы,
На окне бьётся бабочка,
Задыхаясь поэзией,
Погибая от градуса,
Ты отдай ее вечности.
В одиночество мрамора,
Пустоте своей комнаты,
Отдаляясь от азимута,
Не спросив даже, кто она.
Ты предай ее давности,
Лишь три шага по лестнице…
Ты сожми ее в памяти,
Консервируя вечностью.…
Воротись в свою комнату,
Поверни на обратную,
И снова по компасу,
Иди на полярную.
Строго по млечности,
Сквозь черное тело,
Чтоб не запутаться,
Обрисуй лестницу мелом.
И снова по лестнице,
Держась за перила,
Три шага до вечности….
Иди до обрыва.
По пути открой форточку,
Выпусти бабочку.
Воротись в свою комнату,
Из белого мрамора.
Ты ночь - я свет
Вы когда-нибудь чувствовали боль
Я свет, идущий сотни лет,
Так безутешно, ждущий встречи.
Но ты лишь ночь, и гонишь прочь,
Мой яркий луч.
А я лечу миллионы лет, ища тебя
Ты ночь - я свет, закат-рассвет,
Мы существуем где-то оба.
Нас разделяет крышка гроба,
Твой крепкий сон и вера в Бога.
Я шаг вперед, а ты мой след.
Где я, тебя уже там нет……….
Воображение
Смотри, ты видишь мальчуган,
Лет так восьми, а может меньше,
Босой шагает по волнам,
Рубашкой белой прикрывая плечи,
А за спиной, в ладонях детских,
Он прячет свой бумажный флот,
Как юный флотоводец Нельсон,
Стоит у мыса абукирских берегов.
Что видит он, в чужбине моря,
Дворец на дне и стаю нереид?
Тень кораблей над царством Посейдона,
Или сражения давно ушедших лет,
А может быть воображает,
Пуская на воду свой флот,
Как юнга парус с реи опускает,
Как рвет штурвал за горизонт.
Что слышит он, в долине моря,
Божественную музыку Сирен?
Иль чудится мальчишке буря?
Что в Одиссеи описал Гомер.
Кто знает...может видит он кораблик.
Бумажный. Из старых дедовских газет.
Как он босой стоит у затонувший баржи,
В руках держа морской берет.
Спи моя милая, спи
Что тебе снится? Платья ли взмах,
Или витрины ночных магазинов.
Старый Нью-Йорк, аэропорты, вокзал...
Проезжающие машины.
Может толпа джентльменов и дам,
Твой саквояж и черное платье,
Или как тает на грубых щеках,
Твой поцелуй от страстных объятий.
Видишь ли ты черно-белые сны,
Или окрашенные киноленты,
Может для принца танцовщица ты.
Плачешь под звуки немого оркестра?
Что тебе снится, милая Норма,
Как бы хотелось в твой сон заглянуть...
Знаешь, все также шумят аэропорты,
Знаешь, все также джазисты поют.
И над Бродвеем все те же закаты,
Длинная улица, толпы людей...
Знаешь, осталась на сердце прохлада.
Спи моя милая, спи…
Что-то есть в этом свежем, но старом саду с юго-восточным ветром,
То ли пение птиц, что в веселом бреду заставляет задуматься - человека.
Или прелесть вся в том, что наш эпосный Бог посадил нас в райскую клетку,
А за нею в Асгарде воседаент Один поджидая кровавую жертву.
Только доблести, чести нам уже не видать, все раздали давно героям,
Нам осталась крутить циферблат и молится пред аналоем,
Задыхаться в летнем саду под умирающим солнцем
И в каком-то не ясном бреду, запустить паутину в космос…
Только я не хочу умирать возле этого райского сада,
Мне и хватит того, что в людских глазах, я не увижу - ада…
Разучиться жить
Выглядит довольно странно,
Раз, и разучиться жить,
Встать, забиться за диваном,
Не закрыть на кухни краны,
Слушать лишь удары брызг…
Отключить все телефоны,
И за свет не заплатить,
Не дождаться почтальона,
Вынуть письма и все сжечь.
Встать до утренней прохлады,
Занавесить окна в доме
И измерить до плеяды,
Расстояние в миллионы...
Мысли бисером рассыпать
На холодный голый пол,
И увидеть как под крышей
Начался сильнейший шторм.
Посмотреть в лицо прибою,
Окунутся с головою,
На губах оставить море,
Просто взять и утонуть...
Три шага по лестнице
Посреди черной комнаты,
Одиночество мрамора,
Начерти рукой радиус,
В центре - парадная.
Отмотай градусы,
Стрелку на компасе.
Нарисуй мысленно - горизонт.
Три шага по лестнице,
Вдоль перил и на улицу,
Три шага к вечности….
Воротись все же с улицы,
На окне бьётся бабочка,
Задыхаясь поэзией,
Погибая от градуса,
Ты отдай ее вечности.
В одиночество мрамора,
Пустоте своей комнаты,
Отдаляясь от азимута,
Не спросив даже, кто она.
Ты предай ее давности,
Лишь три шага по лестнице…
Ты сожми ее в памяти,
Консервируя вечностью.…
Воротись в свою комнату,
Поверни на обратную,
И снова по компасу,
Иди на полярную.
Строго по млечности,
Сквозь черное тело,
Чтоб не запутаться,
Обрисуй лестницу мелом.
И снова по лестнице,
Держась за перила,
Три шага до вечности….
Иди до обрыва.
По пути открой форточку,
Выпусти бабочку.
Воротись в свою комнату,
Из белого мрамора.
Ты ночь - я свет
Вы когда-нибудь чувствовали боль
от потери человека, которого
вы никогда не встречали?
Я свет, идущий сотни лет,
Так безутешно, ждущий встречи.
Но ты лишь ночь, и гонишь прочь,
Мой яркий луч.
А я лечу миллионы лет, ища тебя
Ты ночь - я свет, закат-рассвет,
Мы существуем где-то оба.
Нас разделяет крышка гроба,
Твой крепкий сон и вера в Бога.
Я шаг вперед, а ты мой след.
Где я, тебя уже там нет……….
Воображение
Смотри, ты видишь мальчуган,
Лет так восьми, а может меньше,
Босой шагает по волнам,
Рубашкой белой прикрывая плечи,
А за спиной, в ладонях детских,
Он прячет свой бумажный флот,
Как юный флотоводец Нельсон,
Стоит у мыса абукирских берегов.
Что видит он, в чужбине моря,
Дворец на дне и стаю нереид?
Тень кораблей над царством Посейдона,
Или сражения давно ушедших лет,
А может быть воображает,
Пуская на воду свой флот,
Как юнга парус с реи опускает,
Как рвет штурвал за горизонт.
Что слышит он, в долине моря,
Божественную музыку Сирен?
Иль чудится мальчишке буря?
Что в Одиссеи описал Гомер.
Кто знает...может видит он кораблик.
Бумажный. Из старых дедовских газет.
Как он босой стоит у затонувший баржи,
В руках держа морской берет.
Спи моя милая, спи
Что тебе снится? Платья ли взмах,
Или витрины ночных магазинов.
Старый Нью-Йорк, аэропорты, вокзал...
Проезжающие машины.
Может толпа джентльменов и дам,
Твой саквояж и черное платье,
Или как тает на грубых щеках,
Твой поцелуй от страстных объятий.
Видишь ли ты черно-белые сны,
Или окрашенные киноленты,
Может для принца танцовщица ты.
Плачешь под звуки немого оркестра?
Что тебе снится, милая Норма,
Как бы хотелось в твой сон заглянуть...
Знаешь, все также шумят аэропорты,
Знаешь, все также джазисты поют.
И над Бродвеем все те же закаты,
Длинная улица, толпы людей...
Знаешь, осталась на сердце прохлада.
Спи моя милая, спи…