Если бы Андрей Платонов жил в наше время, то он, наверное, ограничил своё творчество вот этим:
Он шёл, потому что у него не было крыльев, которые не мешали. Хвост не волочился и не оставлял следов. Потому, что его не было. Голова думала о том, что чего-то не хватает. Но есть было нечего, и он решил пока забыть о голове.
Потом что-то стало мешать идти, и это пришлось обходить. Но потом запахло едой, и он пошёл на запах. Шёл, шёл и зашёл туда, где стоял стол и горел огонь. Здесь было ещё двое, и он открыл рот. Появилась пища и у него оказались руки, помогавшие рту.
Поев, он понял, что двое других занимают много места рядом с ним. И он пошёл туда, где было пусто. Там было просторно, и он уснул.
Проснувшись, он начал двигать пёструю массу перед собой. Глубоко в ней было тепло и ничего не видно. Но можно было выйти обратно. Когда было ничего не видно, то могла прилететь странная птица, на которую было интересно смотреть.
Выходить обратно надо было, пока есть еда и нет других. Идти надо было быстро, но не слишком далеко. Пока не стало холодно или жарко, сухо или сыро.
Он понимал, что если будет много других и мало еды, надо будет опять идти. Пока не появится еда или не станет слишком жарко, холодно, сухо или сыро…
Он шёл, потому что у него не было крыльев, которые не мешали. Хвост не волочился и не оставлял следов. Потому, что его не было. Голова думала о том, что чего-то не хватает. Но есть было нечего, и он решил пока забыть о голове.
Потом что-то стало мешать идти, и это пришлось обходить. Но потом запахло едой, и он пошёл на запах. Шёл, шёл и зашёл туда, где стоял стол и горел огонь. Здесь было ещё двое, и он открыл рот. Появилась пища и у него оказались руки, помогавшие рту.
Поев, он понял, что двое других занимают много места рядом с ним. И он пошёл туда, где было пусто. Там было просторно, и он уснул.
Проснувшись, он начал двигать пёструю массу перед собой. Глубоко в ней было тепло и ничего не видно. Но можно было выйти обратно. Когда было ничего не видно, то могла прилететь странная птица, на которую было интересно смотреть.
Выходить обратно надо было, пока есть еда и нет других. Идти надо было быстро, но не слишком далеко. Пока не стало холодно или жарко, сухо или сыро.
Он понимал, что если будет много других и мало еды, надо будет опять идти. Пока не появится еда или не станет слишком жарко, холодно, сухо или сыро…