***
тяжёлый мокрый проседает снег
и дело в общем движется к весне
но так неторопливо и степенно
что в нетерпенье бегаешь вдоль стен
на грубо загрунтованном холсте
тень тени
ещё чуть-чуть и травка над губой
и в сером небе стрелкой голубой
потёк холодной благородной крови
вот-вот оно сорвётся с языка
но нет само не скатится
пока
произнесёшь
удвоишь и утроишь
а кто оно а что оно бог весть
тяжёлый снег сошёл ещё не весь
но кажется таким сиюминутным
что хочется невольно растянуть
мгновение на долгую весну
как будто жизнь любимому кому-то
***
февральский мир новорождённый
благоухает сном, дождём и
землёй, нагретой солнцем так,
что заречёшься эту зиму
звать лютой и неотразимой –
но чтоб фиалки изо рта..?
ещё сметёт и заморозит,
и ледяною грудью оземь
с разбегу грянет – и не раз,
но этот миг, но это утро
растянуты и длятся, будто
нам жить и жить и жить бог даст
***
не знаю зачем, но вот он
тебе, прошлогодний снег –
вжимается в тень животным,
почуявшим: воли нет.
и чем ты ему поможешь?
отводишь глаза в тоске
от чуть сероватой кожи,
подснежника на виске.
и ясно, что будет: вскоре
за гранью добра и зла
он станет зелёным морем,
а ты и не будешь знать.
...
покажется: всем не годен,
и просишь, мол, покажи..!
а тот, позапрошлогодний,
огнём по щеке бежит.
***
что-то пасмурно тихо и сухо
словно кто затаился и ждёт
не дождётся носиться и ухать
под ломающим тело дождём
будто вспыхивать мельком и гаснуть
и таиться и торжестовать
так напрасно и так безопасно
как умеют почти божества
отгорит отгремит отольётся
оборвётся закатной струной
на прощанье холодное солнце
обещает вернуться за мной
чтобы вспыхивать мельком и гаснуть
и таиться и торжестовать
так напрасно и так безопасно
как умеют почти божества
***
любовь – коротенькое слово
и в нём ни доброго ни злого
всего заветное твоё
но даже непроизнесённым
чуть светится бутоном сонным
и сонмом радуг обдаёт
люблю – ещё того короче
но незачем да и не хочешь
лежит ни сердцу ни уму
подрагивая тёплым боком
и бьёт тебя как будто током
люблю но было бы кому
***
любит не любит невелика забота
пашешь упрямый вол до седьмого пота а там суббота
всего ничего до счастья но понедельник плохой подельник
и никакого счастья и даже денег
так не в любови ж дело не в нелюбови
против холодной крови сойдёт любое
средство
впаденье в детство пространство место
но бесполезно
и только небо по-прежнему голубое а век железный
***
на время расхотелось жить,
как будто солнце пригасили,
заоблачные этажи
темны, покинуты, пусты:
ни тени бледной, ни души,
ни дуновения, ни силы...
ах, вор! держи его, держи!
последний шанс не упусти.
всего-то справочку увёл
из канцеляриии небесной
о том, что розан мой расцвёл,
а всё, похоже, шло к тому
что вызывают на ковёр
на то же время в то же место –
за что?! – безвинного его,
ведь есть же что терять ему!
ну догоню ну обломаю
ну отберу да разорву
не надо так со мною в мае
и с ним во сне и наяву
***
я пробую смотреть со стороны
на боль и радость, доброе и злое,
как будто всё равно и все равны
и ни о ком печалиться не стоит –
и если больно мне, отрадно мне,
печально мне, то ничего не вышло,
но пробую и пробую, и не-
беспамятно живу от вспышки к вспышке.
когда же правда станет всё равно
и правильно дюшес ли барбарис ли
возможно просто кончится кино
начнётся жизнь в ином каком-то смысле
***
два-три облачка два-три намёка
ну а так никого ничего
тихо вьётся холмами дорога
да щебечет щегол ключевой
припекает к полудню всё жёстче
только в благословенной тени
свет и жар словно белый песочек
из ладони в ладонь в эти дни
***
за что зацепиться на этой большой земле? –
а то же ничто не держит, никто не держит,
и кажется, всё горчит: воздух, вода и хлеб,
а горше всего надежда, что мы всё те же
мол, обернись - и снова оно твоё:
пара стрекоз в луче да в янтаре комарик –
миг остановлен, глядящийся в водоём
памяти не узнаёт себя в очередном кошмаре
думает: вот и всё; думает: не со мной;
думает: как же я снова на эти грабли?!
и воздух уже чуть слаще, даром что ледяной,
пустыми надеждами не отравлен
и кажется: ветер вот, пусть же меня несёт,
раз уж ничто не держит, никто не держит,
солнце моё, спасибо тебе за всё,
даже ты не остаёшься прежним -
может быть, так и я? буду себе порхать,
крылышками бяк-бяк, невесомая, на цветочек..?
а большая земля лапой когтистой хвать
и отпускать не хочет
***
улетая в рай, не оглядывайся – зачем? –
говорят, и это не навсегда:
вечный танец пыли в густом луче,
и кому отсюда, кому сюда.
нам и так-то было не по пути,
а "прощай" привычнее, чем дышать,
и куда надёжнее, чем "прости" -
так лети, душа!
не оглядывайся
зачем
тяжёлый мокрый проседает снег
и дело в общем движется к весне
но так неторопливо и степенно
что в нетерпенье бегаешь вдоль стен
на грубо загрунтованном холсте
тень тени
ещё чуть-чуть и травка над губой
и в сером небе стрелкой голубой
потёк холодной благородной крови
вот-вот оно сорвётся с языка
но нет само не скатится
пока
произнесёшь
удвоишь и утроишь
а кто оно а что оно бог весть
тяжёлый снег сошёл ещё не весь
но кажется таким сиюминутным
что хочется невольно растянуть
мгновение на долгую весну
как будто жизнь любимому кому-то
***
февральский мир новорождённый
благоухает сном, дождём и
землёй, нагретой солнцем так,
что заречёшься эту зиму
звать лютой и неотразимой –
но чтоб фиалки изо рта..?
ещё сметёт и заморозит,
и ледяною грудью оземь
с разбегу грянет – и не раз,
но этот миг, но это утро
растянуты и длятся, будто
нам жить и жить и жить бог даст
***
не знаю зачем, но вот он
тебе, прошлогодний снег –
вжимается в тень животным,
почуявшим: воли нет.
и чем ты ему поможешь?
отводишь глаза в тоске
от чуть сероватой кожи,
подснежника на виске.
и ясно, что будет: вскоре
за гранью добра и зла
он станет зелёным морем,
а ты и не будешь знать.
...
покажется: всем не годен,
и просишь, мол, покажи..!
а тот, позапрошлогодний,
огнём по щеке бежит.
***
что-то пасмурно тихо и сухо
словно кто затаился и ждёт
не дождётся носиться и ухать
под ломающим тело дождём
будто вспыхивать мельком и гаснуть
и таиться и торжестовать
так напрасно и так безопасно
как умеют почти божества
отгорит отгремит отольётся
оборвётся закатной струной
на прощанье холодное солнце
обещает вернуться за мной
чтобы вспыхивать мельком и гаснуть
и таиться и торжестовать
так напрасно и так безопасно
как умеют почти божества
***
любовь – коротенькое слово
и в нём ни доброго ни злого
всего заветное твоё
но даже непроизнесённым
чуть светится бутоном сонным
и сонмом радуг обдаёт
люблю – ещё того короче
но незачем да и не хочешь
лежит ни сердцу ни уму
подрагивая тёплым боком
и бьёт тебя как будто током
люблю но было бы кому
***
любит не любит невелика забота
пашешь упрямый вол до седьмого пота а там суббота
всего ничего до счастья но понедельник плохой подельник
и никакого счастья и даже денег
так не в любови ж дело не в нелюбови
против холодной крови сойдёт любое
средство
впаденье в детство пространство место
но бесполезно
и только небо по-прежнему голубое а век железный
***
на время расхотелось жить,
как будто солнце пригасили,
заоблачные этажи
темны, покинуты, пусты:
ни тени бледной, ни души,
ни дуновения, ни силы...
ах, вор! держи его, держи!
последний шанс не упусти.
всего-то справочку увёл
из канцеляриии небесной
о том, что розан мой расцвёл,
а всё, похоже, шло к тому
что вызывают на ковёр
на то же время в то же место –
за что?! – безвинного его,
ведь есть же что терять ему!
ну догоню ну обломаю
ну отберу да разорву
не надо так со мною в мае
и с ним во сне и наяву
***
я пробую смотреть со стороны
на боль и радость, доброе и злое,
как будто всё равно и все равны
и ни о ком печалиться не стоит –
и если больно мне, отрадно мне,
печально мне, то ничего не вышло,
но пробую и пробую, и не-
беспамятно живу от вспышки к вспышке.
когда же правда станет всё равно
и правильно дюшес ли барбарис ли
возможно просто кончится кино
начнётся жизнь в ином каком-то смысле
***
два-три облачка два-три намёка
ну а так никого ничего
тихо вьётся холмами дорога
да щебечет щегол ключевой
припекает к полудню всё жёстче
только в благословенной тени
свет и жар словно белый песочек
из ладони в ладонь в эти дни
***
за что зацепиться на этой большой земле? –
а то же ничто не держит, никто не держит,
и кажется, всё горчит: воздух, вода и хлеб,
а горше всего надежда, что мы всё те же
мол, обернись - и снова оно твоё:
пара стрекоз в луче да в янтаре комарик –
миг остановлен, глядящийся в водоём
памяти не узнаёт себя в очередном кошмаре
думает: вот и всё; думает: не со мной;
думает: как же я снова на эти грабли?!
и воздух уже чуть слаще, даром что ледяной,
пустыми надеждами не отравлен
и кажется: ветер вот, пусть же меня несёт,
раз уж ничто не держит, никто не держит,
солнце моё, спасибо тебе за всё,
даже ты не остаёшься прежним -
может быть, так и я? буду себе порхать,
крылышками бяк-бяк, невесомая, на цветочек..?
а большая земля лапой когтистой хвать
и отпускать не хочет
***
улетая в рай, не оглядывайся – зачем? –
говорят, и это не навсегда:
вечный танец пыли в густом луче,
и кому отсюда, кому сюда.
нам и так-то было не по пути,
а "прощай" привычнее, чем дышать,
и куда надёжнее, чем "прости" -
так лети, душа!
не оглядывайся
зачем