Из цикла «Лили Марлен».
Отчаяния нет. Есть злой смех – и смирение. И теперь, когда на и без того сумеречное будущее ложатся тени ядерных облаков, хорошо понимаешь и воссоединяешь в себе и Адриана, каким его видела Юрсенар, и наёмника из «Зимней войны в Тибете», и немцев, и египтян.
Ведь всё, ради чего человек живёт до конца – чтобы его внуки прошептали ветру имя его.
Чтоб не прервалась нить имён, потому что мертвец без имени – ничто. Потому что имя – это первая и последняя из душ человеческих.
И чтобы имя мирно истлело в памяти потомков, не оказавшись вырублено мечом и огнём.
Конечно, душно – и до смерти хочется жить, но что уж теперь поделать.
Вот и Адриан говорит: "Будущее мира больше не тревожит меня; я уже не высчитываю в страхе, как долго простоит на земле Империя, – я полагаюсь на волю богов. Не то чтобы у меня появилось больше доверия к их справедливости, у которой нет ничего общего с нашей, или больше веры в разумность людей; скорее наоборот".
Наёмник с ним не спорит (не зря же я диванный миротворец) – он вторит: "Человек - самое храброе и привычное к мучениям животное, он не отвергает страдание как таковое, он жаждет его, ищет его при условии, что ему укажут смысл страдания... Господин мира – я. В ослепительно ярком свете вижу я себя в своем кресле-каталке, выбирающимся из галереи в пещеру; и из галереи напротив себе навстречу качу я сам, у нас у обоих по два автомата, приделанных к протезам, выцарапывать на стенах больше нечего, мы направляем все четыре автомата друг в друга и одновременно стреляем".
Мы похожи на человека, что спускается впотьмах по пыльной лестнице с разбитыми ступенями, усеянной высохшими мышиными шкурками. Развернуться бы и вверх – но уже слишком много пройдено. Уже не хватит сил. А потому осторожно, стараясь не думать о ноющих от ревматизма коленях, о спине, сгибающейся от усталости и напряжения, судорожно цепляясь за истлевшие перила (в трещины рук въелась грязь), человечество нащупывает следующую ступень, надеясь на ней перевести дух... но ступени крошатся, и лестница диктует: вниз, вниз, вниз. И, похоже, мы увидели выход, дверь, за которой – рукотворный, испепеляющий свет, который хуже первозданной тьмы.
И вроде никто не хочет туда, в этот свет, но у событий, порождённых людьми, своя логика, неподвластная этим самым людям – и может лишь Бог ещё хранит нас от самих себя.
А потому и мы постараемся войти в неизбежное с открытыми глазами.
3.05.2022 г.